Владимир Буланов: «Эпоха бумажных кнопок и рубильников»

437

Депутат Законодательного собрания Нижегородской области, коммунист и промышленник Владимир БУЛАНОВ имеет репутацию правдоруба, умеет задавать власти неудобные вопросы и сам зачастую знает ответы на них.

 

О вопросе губернатору Шанцеву, который не разрешили задать

Хотелось бы задать главный вопрос — не стыдно ли Валерию Павлиновичу за то, что он сделал с Нижегородской областью за годы своей работы?

Еще я хотел бы повторить свой вопрос семилетней давности о запахе, который источает Нижегородский масло-жировой комбинат, и о том, когда это кончится. Семь лет назад я и на прием к губернатору ходил, и публично спрашивал об этом. Он мне тогда сказал, что через год запаха не будет.  Год прошел шесть лет назад, а запах есть, и распространяется он от НМЖК до центра Сормово, памятника Чкалову в центре города и до «Нитела» по проспекту Гагарина. Когда я подъезжаю к Нижнему Новгороду в купе поезда с гостями нашего города, у них первый вопрос: «Чем так пахнет?» Понятно, что все это время нам показывают шитье платья для голого короля. Предприятие поставило отдушки, но принципиально ничего не решило. Запланированные на экологические мероприятия 200 млн рублей – это всего 0,2% от оборота компании. Уважающие себя предприятия тратят на экологию куда больше. Думаю, что губернатору просто не хватает политической воли, чтобы решить этот вопрос. Аналогичное предприятие есть в Казани, но там вы не почувствуете этой вони – система разгрузки, откуда и идут запахи, закрыта стеклянным саркофагом с современной очисткой и вентиляцией.

Кстати, если раньше разрешали задавать губернатору по одному вопросу от фракции, то в этом году все вопросы принимались только письменно. И ответы пришли далеко не на все вопросы.

 

Об эпохе губернатора Шанцева

Вся его 12-летняя работа в регионе – это эпоха нажатия бумажных кнопок и включения бумажных рубильников. Профанация.

 

О работе с инвесторами

Все крупные инвесторы, работой с которыми так гордится шанцевское правительство пришли в Нижегородскую область при губернаторах Ходыреве и Склярове. Они реализуют свои проекты вне зависимости от того, помогает или не помогает региональная власть. А чаще она не помогает, кстати. Есть примеры.

Пару недель назад был в Дзержинске на предприятии «Даниели Волга». Это дочернее предприятие Danieli — мировой компании, которая является третьим по величине поставщиком оборудования и установок для металлообрабатывающей промышленности в мире. У этой компании восемь заводов в мире, и они пришли работать к нам. Власти пообещали им все условия и точки подключения к сетям, в том числе. В результате инвестор потратил 150 млн рублей на то, чтобы протащить несколько километров коммуникаций – далековато оказалась та точка. Компания, конечно, мировая, крупная, с оборотом в $2,5 млрд, но запашок остался.

Liebherr пришел в Нижегородскую область при губернаторе Иване Склярове благодаря нижегородскому «Гидромашу» и его руководителю Владимиру Лузянину. Но в итоге инвестору дали такой участок земли, в который пришлось закачать неимоверное количество бетона, так как завод стоит на болоте. Электричество они оплачивают по таким тарифам, что уже несколько лет не могут выйти на прибыль.

В Нижегородской области вольготно себя ощущает только бизнес олигархов – Лукойл, Русвинил и еще несколько избранных. Это предприятия большой химии, но их не трогают ни природоохранная прокуратура, ни региональное министерство экологии и природопользования. Например, Русвинил имеет 120 тонн пыли от производства полимеров и обещал построить железнодорожную ветку для вывоза отходов на полигон. Ветка до сих пор не построена, и мне интересно, куда предприятие девает эти отходы? Мне рассказали про какую-то идею выпуска из этой пыли строительных материалов, которые надо еще сертифицировать, но отходы появляются каждые сутки!  Потом оказалось, что они якобы на машинах вывозят эту пыль на какие-то полигоны. Было бы неплохо разобраться, куда именно.

Да, это крупный инвестор, известная компания, но предприятия, аналогичные их кстовскому производству, например, в Африке располагаются в 180 км от ближайшего населенного пункта.  А пока среди кстовских подростков 11 – 14 лет растет число онкологических больных, и в СМИ об этом молчат.

Создается впечатление, что властям от компаний олигархов нужнее финансирование хоккея, чтобы губернатору с приближенными было приятно посидеть на VIP-трибуне, посмотреть на гастарбайтеров из «Торпедо».

 

О бюджетной помощи бизнесу

Я высказался против предоставления 338 млн рублей налоговых льгот компании «Линде Газ Рус», работающей на площадке дочерних структур Сибура. Проект уже реализован, компания работает в Нижегородской области уже несколько лет и будет работать дальше, а ее бюджетный эффект в 16 млн рублей за пять лет – это смешно.

О прогремевшем «сахарном деле» знают буквально все: 125 млн бюджетных рублей дали бизнесмену, который чуть раньше обещал Путину, что построит суперзавод во Вьетнаме, а потом там что-то пошло не так, и он просто купил Сергачский сахарный.  Благодаря этому человеку в Нижегородской области и тарифы на электроэнергию выше на 2 рубля, чем у соседей. Просто удивляюсь щедрости губернатора.

 

О футболе и стадионе, строящемся к ЧМ-2018

У нас отсутствует футбольная команда, которая могла бы играть на такой арене. Нам, конечно, обещают, что она появится, но чуда не произойдет. Посмотрите на стадионы «Труд», «Локомотив», «Водник» – они или стоят в руинах, или требуют дорогостоящего ремонта. И этот строящийся к мундиалю стадион будет брошен через 10 лет – там можно будет снимать продолжение фильма «Жмурки».  Сдать в аренду все эти 40 тыс кв метров, как мечтает областное правительство, не получится. Ни один сумасшедший предприниматель не поедет на стадион снимать офис. И получается, что единственный выход – переселить туда само региональное правительство. Освободившиеся от чиновников здания в кремле можно отдать под Дворец детского творчества, музеи или гостиницу.

Годовое содержание стадиона будет обходиться бюджету в 800 млн рублей – это неподъемная сумма. Я обратился к губернатору Шанцеву с письменным предложением не брать стадион на областной баланс и оставить его федералам, как это сделала умная Казань. Ответа я не получил. Фракция КПРФ подготовила обращение с таким же предложением и тоже не была услышана. Я не хочу, чтобы наши дети обслуживали это головотяпство регионального правительства. Есть и зарубежный опыт: немецкий Мюнхен, чей профицит бюджета составляет 25 млрд евро, продал стадион футбольному клубу «Бавария» за 1 евро, чтобы не содержать арену.  А у нас не просто отсутствует такой клуб в регионе – у нас даже национальную сборную к мундиалю не собрать – семь игроков серьезно травмированы.

 

О количестве чиновников в Нижегородской области

При губернаторах Немцове, Склярове и Ходыреве все чиновники убирались на территории нижегородского кремля. В здании на улице Костина был только бизнес-центр, и отдельно от всех сидело КУГИ, когда появилось полпредство президента в ПФО. При губернаторе Шанцеве число чиновников стало так велико, что в кремле они уже давно не помещаются, вытесняя из него военных, прокуратуру, и занимая несколько зданий в центре Нижнего Новгорода. Количество чиновников сегодня несопоставимо ни с каким бюджетным эффектом и экономическим ростом.

 

О здравоохранении и образовании

СМИ выдергивают строчки из рейтингов, где Нижегородская область входит в десятку, в двадцатку лучших, и не видят, что мы уже давно чемпионы по детской смертности, детской онкологии. И при этом у нас продолжают закрывать сотни школ, больниц и фельдшерско-акушерских пунктов.

В Нижегородской области школу закрывают, если население села меньше полутора тысяч человек. А школа в селе – это не просто образовательное учреждение, это очаг культуры, цивилизации. Если школу закрыли – село начинает вымирать. Учителя не могут ездить на работу за десятки километров и остаются безработными, ученики вынуждены проводить в дороге столько же времени, сколько и за партами. Зимой ребят ждут нечищеные и опасные дороги, ледяные автобусы. Власти называют это «укрупнением», но на самом деле это просто уничтожение.

Я борюсь за сохранение фельдшерского пункта в селе Пустынь Арзамасского района, хочу восстановить его, чтобы тут могли и роженице помочь, если случай будет. Ведь рожать возят уже даже не в Арзамас, а в Нижний Новгород, Дзержинск — за сотню километров. У нас все чаще роды принимают гаишники прямо в автомобилях.

В прошлом году сам нечаянно оказался в больнице – в приемном покое не было простыней, а в отделении — стаканов и ложек. Я купил коробку стаканов и упаковку ложек на всех. Эта больница — в километре от нижегородского кремля. По этому случаю можно судить, что происходит в региональном здравоохранении в целом.

Ответ на эти вопросы у власти один: «Денег не хватает». А почему хватает денег на новые иномарки, содержание вертолета, летного отряда и охотхозяйства в Городецком районе? Это десятки и сотни миллионов рублей. Кстати, в последнее время власти научились прятать эти расходы в бюджете под разными строками. Захочешь – не узнаешь, сколько и на что выделено.

 

О лоббистах интересов Нижегородской области

У меня много вопросов к тем, кто работает в представительстве нашего региона в Москве. Их не видно и не слышно. Представительство Татарстана в столице имеет штат 200 человек, а эффект от их работы можно увидеть в республике своими глазами. Хочу отметить, что губернаторы Скляров и Ходырев не имели представительств, но раз в квартал собирали нижегородских депутатов Госдумы разных фракций, а сейчас это уже никому не нужно. Я не знаю ни одной региональной проблемы, которую удалось бы решить благодаря нашим представителям в столице.

 

О росте штрафов с автовладельцев

Мой письменный вопрос губернатору Шанцеву касался обслуживания систем фотовидеофиксации на автодорогах Нижегородской области. Дело в том, что подавляющее большинство нестационарных камер на дорогах не снабжены предупреждающими знаками, которые должны быть по закону. В прошлом году с наших небогатых нижегородцев собрали 1,8 млрд рублей штрафов за нарушение ПДД. И эта цифра будет только расти. Лоббировал выделение 1,5 млрд рублей на систему «Безопасный город» один из заместителей губернатора. И теперь важно знать, что же это за компании-операторы, и сколько они заработали? Ответа на свой письменный вопрос губернатору я так и не получил.  Наверное, теперь можно думать, что лоббист имеет с каждого штрафа 10 – 15%, и на эти деньги хорошо живет? Недавно проехал на автомобиле через Владимирскую и Тверскую области. Там камеры в основном стационарные и многоцелевые, и они все имеют предупреждающие знаки на столбах и на асфальте. А вместо переносных камер там ставят макеты полицейских машин с проблесковыми маячками, чтобы заставить водителей воздержаться от нарушений ПДД, то есть бюджетные средства тратят не на ошкуривание населения, а на реальную безопасность.

 

Об инвестировании в сельское хозяйство

Когда в Нижегородской области прекратил свое существование крупный Ильиногорский свинокомплекс, власти спешили нас порадовать инвестициями в производство свинины в Вадском районе. Там был построен новый комплекс, но он так и не вышел на задекларированные мощности, так как без полноценных очистных сооружений его работа немыслима ни в одной цивилизованной стране. Там же до сих пор свиной навоз сливают на поля, а это яд… Поголовье крупного рогатого скота в Нижегородской области тоже сокращается. Отчетам регионального министерства АПК верить не стоит – там одни приписки. Об этом даже сами аграрии говорят. Я общаюсь с ними и даже знаю одного деятеля, который сеет два зерна, а потом получает от власти дотации за потери. Человек, кстати, на свободе, ведет активный бизнес, и у него все хорошо.

 

О строительстве нового борского моста

Мост-дублер Борской переправы нам обещали запустить в рабочем режиме еще в прошлом году, но этого не случилось. Я недавно ехал через Волгу и что-то не заметил, что там ведутся работы, а потому задал этот вопрос губернатору. Тот переадресовал его своему заместителю Аверину, который бодро доложил, что там работает полторы тысячи человек. Наверное, они лилипуты, и их не видно. Да и мост этот – в никуда. Все эти развязки сводятся в прежнюю двухполосную дорогу весьма среднего качества и переезд на той стороне и невозможность попасть на улицу Есенина – на этой. От многочасовых пробок нам не уйти. И получается, что многомиллиардный мост хорош только для борской организованной предпринимательской группы (ОПГ), которая капитализирует свои вложения в строительство коттеджей на борском берегу. Для остальных – полная профанация.

 

О готовности нижегородского аэропорта к ЧМ-2018

Терминал получился, конечно, интересный, веселый – надо подняться на второй этаж, затем спуститься и только потом можно выйти. Очевидно, что за ближайший год в «Стригино» ничего не изменится, а это значит, что наш аэропорт не справится с трафиком прибывающих на ЧМ-2018 футбольных болельщиков. Взлетно-посадочная полоса требует ремонта, так как последняя модернизация под прием «Боингов» была еще при замгубернатора Евлампиеве, то есть 17 – 18 лет назад. Известно, что практически все несчастные случаи с самолетами происходят при взлете и посадках, поэтому я стал бояться летать – садишься в Нижнем Новгороде и думаешь, что сейчас отвалится колесо.

 

О плохих дорогах

В Нижегородской области самые высокие транспортные налоги и весьма хорошая собираемость, если мы говорим о физических лицах. Правда, граждане все же стараются по возможности регистрировать автомобили в Московской или Ивановской областях, где налоги на 30 – 40% ниже.  Собираемость налогов не может отразиться на качестве дорог, так как губернатор закачивает в строительство объездов и мостов не федеральные деньги, а областные. Южный обход на 70% построен на региональные средства вместо того, чтобы направить их на ремонт городских, внутренних магистралей и дорог. В других регионах, с сильным губернатором и лобби, участие федерального бюджета в таких проектах значительно выше. Качество новых дорог за многие миллиарды рублей тоже вызывает вопросы. Я с 80-х годов наблюдал за дорожным покрытием на улице Минина в Нижнем Новгороде, где проезжали «членовозы». Советский красный асфальт, ни одного провалившегося колодца, ни трещинки, ни изъяна – можно было только любоваться и удивляться качеству. И вот его отфрезеровали, положили новый асфальт, который уже трескается.

 

Об украденных трамплинах

Наши трамплины могли бы стоять и сегодня, как Эйфелева башня. Их просто украли – демонтировали и не стали строить заново. Спортсменам сказали, что тренироваться надо ехать в Сочи – там, мол, есть вся инфраструктура. Это же маразм! У нас была сильнейшая команда лыжников, и тысячи нижегородцев приходили смотреть на соревнования. А что сейчас? Вместо трамплинов – дыра, как от вырванного зуба. Сейчас уже открыта речная навигация, и тысячи туристов на теплоходах спрашивают, глядя на то, что раньше было трамплином: «Что это?» А нам все рассказывают сказки про какие-то биатлонные поля, стадионы для лучников. Не исключаю, что скоро дожмут и ипподром, отдав его землю под застройку.

 

Про коррупцию

Я с уважением отношусь к правоохранительным органам, но не непонятно, куда они смотрят. Сидящие Улюкаев и Белых просто святые по сравнению с теми, кто есть у нас в области. Вот регионального министра по имуществу Макарова посадили ни за что – он, как отец троих детей, должен был пойти на сотрудничество со следствием и рассказать о тех, за кого он теперь отбывает срок.

 

О своем вкладе в экономику Нижегородской области

Последние несколько лет я инвестирую в новые станки завода «Термаль» – каждый год по 1,5 – 2 млн. евро. Конечно, это лизинг и заемные средства, так как нет свободных денг, которые просто лежат на полке, и можно пойти и купить все, что хочется.

Работающее производство стало энергодефицитным, мне пришлось искать еще 6 мегаВатт. Купил 12 км силового кабеля и за 27 млн рублей завод подключили к подстанции, до которой 12 км. В Нижегородской области проблема энергодефицита решается за счет самих предприятий, без помощи властей.

Я вложил средства в реконструкцию цеха площадью 1 тыс кв метров, и теперь ждем три новых японских станка. Обратная сторона прогресса и модернизации – оптимизация. Один станок заменяет 3 – 10 рабочих, которых приходится сокращать. Это тяжелый и вынужденный процесс – через это прошли все выжившие и модернизируемые промышленные производства.

У «Термали» есть гособоронзаказ, который имеет долю около 10%, что очень мало, но и отказаться я от него не могу. Если военным надо 20 каких-то деталей – я должен их сделать, даже если мне это невыгодно ни финансово, ни организационно. Так что пока мое скромное предприятие дотирует военных.

 

О депутатстве

Сейчас в Законодательном собрании Нижегородской области «сливают» дельные интересные инициативы, задавать вопросы нельзя, на запросы не отвечают, предложения не поддерживают, многое игнорируют. На заводе мне пока интереснее. Наверное, надо дождаться 2019 года и нового губернатора.