Укажет ли нам путь Китай? Интервью Владислава Егорова для газеты “Ленинская смена”

159

Сегодня происходят глобальные, тектонические сдвиги в международной политике и экономике.

Реальность окончательно развеивает годами навязываемый нам миф о том, что коммунистическая идеология исчерпала себя, что учение Маркса и Ленина ведет в тупик. Ничего подобного! Наиболее динамично прогрессирующие страны мира сегодня осознанно выбирают курс на построение социально ориентированной экономики и справедливого общества. Это наглядно продемонстрировали недавние президентские выборы в Бразилии, на которых победил социалист Лула да Силва, но в еще большей степени – итоги ХХ съезда Коммунистической партии Китая, которые лидер КПРФ Геннадий Зюганов совершенно верно назвал событием планетарного масштаба. Возможно, теперь и россиянам пора задуматься о неизбежности «левого разворота»? Об этом мы побеседовали с секретарем НРО КПРФ Владиславом Егоровым.

Стабильность и преемственность

– Подводя итоги съезда КПК, я бы сказал, что каких-то неожиданностей он не принес. И это, наверное, хорошо, потому что китайцы считают, что перемены всегда связаны с некими потрясениями и здесь сработало стремление китайцев к стабильности, к устойчивому развитию. Произнесенный на ХХ съезде доклад Си Цзиньпина занял 72 страницы. Это меньше, чем на предыдущем съезде, но это тезисное изложение тех принципов, по которым Китай предполагает развиваться в ближайшее время и даже на перспективу.

Основное внимание там уделяется внутренним проблемам: разговор шел главным образом о внутренней экономической и социальной ситуации, говорилось о приоритетной цели – создании общества всеобщей зажиточности. До этого в Китае была успешно реализована идея средне зажиточного уровня, когда чуть больше чем за десятилетие более 700 миллионов человек, считавшихся бедными, начали жить достойно. Теперь ставится еще более высокая задача. При этом надо понимать, что китайский социализм – он со своей спецификой. То есть, совмещает марксистскую теорию с традиционными китайскими ценностями.

А второй посыл, прозвучавший в докладе, говорит о том, что экономическая стабильность и социальный прогресс в стране напрямую зависят от укрепления национальной безопасности Китая.

Мне доводилось видеть по китайскому телевидению военный парад в Пекине. Так вот, его трансляция продолжалась около четырех часов, в присутствии высшего руководства страны, и отношение китайцев к своим вооруженным силам, к тем задачам, что они выполняют, не менялось на протяжении многих десятилетий, всегда стабильно оставалось очень уважительным: героизация армии со Второй мировой войны только нарастала. В отличие от того провала, который был у нас с середины 80-х по нулевые годы.

С Россией, а не с Западом!

– Владислав Иванович, после завершения съезда в Пекине у некоторых наблюдателей появилось ощущение, что КНР дистанцируется от России на фоне проводимой спецоперации на Украине, что там избегают давать оценку происходящему. На ваш взгляд, с чем это связано?

– Сейчас говорят о том, что Си Цзиньпин ничего не сказал о ситуации на Украине, о СВО. Но этому есть очень простое объяснение. Китайский лидер выступил с программной речью на перспективу. И там расставлены совершенно четкие акценты: Китай определяет свою внешнюю политику как антиколониалистскую, антирасистскую, и в этом плане его солидарность с Россией, с ее международным курсом, очевидна. Так что дополнительная констатация этого факта просто не требуется.

Если кто-то на Западе ожидал, что на съезде произойдет какой-то коренной перелом, поворот в сторону компромисса с Западом, каких-то ему уступок, то, хотя китайцы очень тонкие дипломаты, ничего такого в материалах съезда мы точно не увидим!

– Судя по всему, не дождался Запад и разворота Китая в сторону капитализма?

– Тут, мне кажется, все однозначно: в начале доклада Си Цзиньпина и через весь съезд красной нитью проходит мысль – социалистический курс остается неизменным и именно благодаря социалистическому курсу КНР достигла тех результатов, которые позволяют ей считаться одной из передовых, если уже не первой, экономикой мира. И только развитие этого курса позволит Китаю и дальше укреплять свои международные экономические позиции. Здесь здоровый прагматизм соединяется со стремлением к справедливому мироустройству и общенародными интересами. Это сочетание, являющееся целью деятельности любой коммунистической организации, реализовано Китайской компартией.

Страна выбрала свой путь

– А не преувеличено ли значение очередного съезда КПК? В России ведь проводится много разных партийных съездов, после которых ничего не меняется…

– Съезд компартии для Китая – это всегда главное политическое событие в стране. Так получилось, что перед девятнадцатым съездом в 2017-м году я был в Пекине и обратил внимание, что духом ожидания съезда было проникнуто все общество. Я встречался со студентами, и они также к этому относились. Причем все было искренне, а не напоказ.

Например, у меня была переводчица–аспирантка пекинского вуза, ей тогда было 25 лет, она состояла в компартии. И она говорила абсолютно серьезно и убежденно обо всех действиях, которые осуществляла КПК.

Был интересный эпизод в ходе беседы на Всемирном социалистическом форуме. Там присутствовали представители самых разных стран мира, в том числе представитель компартии Бразилии. И он сказал, что у них численность партии – 30 тысяч человек. Моя китайская переводчица долго не могла это перевести, переспрашивала. А потом сказала, что, наверное, тут какая-то ошибка, потому что у них в Пекине только в одном вузе коммунистов больше, чем 30 тысяч! Хотя я надеюсь, что после выборов в Бразилии там ситуация с численностью компартии тоже улучшится.

– ХХ съезд КПК войдет в историю еще и тем, что впервые за несколько десятилетий  руководитель партии и страны сохранил свой пост на третий срок. С чем это связано?

– Это тоже показатель стабильности, преемственности руководства партии и курса, который был выработан ранее тем же Си Цзиньпинем. Если курс успешный, то зачем его менять? В Китае видят, как страна изменилась по сравнению с тем, что было 5-10 лет назад. А тем более по сравнению с тем, что было еще раньше. Ведь стартовые позиции у КНР в конце 40-х годов были еще хуже, чем у нас в 2017 году. Но был проделан такой скачок в развитии, что грандиозные изменения видят люди всего одного поколения!

Мы, кстати, недавно принимали в Нижнем Новгороде детей и внуков первых руководителей КНР. И они с гордостью говорят о том, насколько Китай преобразился, по сравнению с тем, что им приходилось наблюдать в детстве.

Расстояния – не помеха дружбе и сотрудничеству!

– А как нижегородские коммунисты восприняли происходившее в эти октябрьские дни в Пекине?

– У нас сложилась очень хорошая двусторонняя связь с Коммунистической партией Китая. Например, руководители Академии общественных наук Китая стали авторами статей в сборнике, посвященном столетию СССР, который мы выпустили в Нижнем Новгороде месяц назад. Кстати, в этой Академии ежегодно проводятся научные социалистические форумы, переводятся на китайский язык произведения авторов социалистической ориентации со всего мира. И наш нижегородский сборник тоже будет переведен на китайский язык.

После меня в КНР побывал и наш земляк Максим Буланов, который сейчас руководит КПРФ в Калининградской области, он тоже участвовал в данном форуме.

Так что отношения с китайскими товарищами у нас очень доброжелательные. И, например, доклад Си Цзиньпина на съезде мы получали даже раньше, чем ЦК КПРФ! И когда мы потом рассылали его секретарям в другие регионы, там очень этому удивлялись.

Когда мы были в Пекине в год столетия Октябрьской революции, у меня взяли интервью, на базе которого был снят фильм. Было приятно ощутить, что у меня почти полтора миллиарда зрителей! Но особенно меня удивило то внимание, которое в Китае уделяют истории коммунистического учения в России, истории СССР. Причем Си Цзиньпин в докладе говорил, что важно понимание причин распада СССР, чтобы подобные процессы в Китае даже не зародились.

А первый вопрос, который был мне задан в ходе того интервью, и которого я совершенно не ожидал, звучал так: «Как вы относитесь к политическому завещанию Плеханова?». Были и вопросы, связанные с эпохой Хрущева, которая в Китае воспринимается достаточно болезненно, поскольку тогда происходило обострение советско-китайских отношений, вплоть до военных столкновений, и десталинизация в Советском Союзе, объявленная Хрущевым. Её в КНР восприняли как отступление от социалистических принципов.

– В таком случае, возможно ли нашим коммунистам что-то перенять у китайских товарищей, или для этого слишком разнятся обстоятельства, в которых приходится работать КПК и КПРФ?

– Конечно, реализация теоретической базы, которая у нас общая, будет в разных странах осуществляться по-разному. Но поучиться, думаю, нужно, прежде всего, умению беречь достигнутое. Передавать наши достижения следующим поколениям в неискаженном виде. Потому что преемственность и поколенческая, и идеологическая  в Китае стоит на первом месте.

Также стоит поучиться скрупулезному, глубокому, без догматизма изучению социалистической теории. Поскольку без нее достигнуть каких-либо целей на практике будет невозможно.

Кстати, мы планируем новую поездку в Китай и пригласили китайских товарищей в Нижний Новгород на конференцию, посвященную 100-летию СССР.

– Владислав Иванович, в свое время именно СССР помог Китаю стать социалистической страной. А возможен ли сейчас обратный экспорт социализма из Китая в Россию, учитывая, что Москва считает Пекин своим главным стратегическим партнером, под который, возможно, надо как-то подстраиваться?

– Китай как раз таким экспортом не занимается. Это самодостаточное государство, которое понимает, что живет во враждебном окружении. Поэтому для КНР характерна ориентация, прежде всего, на консолидацию своего общества, на внутреннюю мобилизацию. Вот мы заговорили о мобилизации не так давно, а Китай живет в условиях мобилизационной экономики десятилетия. Ведь там такое количество людей нужно занять в экономике, что нам представить невозможно! И они смогли вовлечь эти массы в решение государственных задач. Кто-то скажет, что наплодили чиновников. Ничего подобного! Там просто много бюджетных должностей, которые к чиновникам никакого отношения не имеют, но служат обществу.

И эта мобилизационная модель для китайцев важнее, чем выстраивание каких-то попыток расширить сферу своего влияния во вне. Они итак эту сферу расширили, но в экономическом плане. Можно сказать, что они осуществили экспорт революции благодаря мощнейшей интервенции китайских товаров на все рынки самых развитых империалистических стран. Они уже их «колонизировали». Но эта «колонизация» на пользу и экономике Китая, и экономикам других стран. А это создает имидж Китая как страны, которая базируясь на социалистических принципах, сумела выстроить самую эффективную экономику. Лучшей рекламы для социалистической идеологии и быть не может!

А с Россией Китай абсолютно точно будет взаимодействовать, в этом я совершенно убежден. Это наш стратегический партнер. Переориентация России на Восток запоздалая, но оправданная, поскольку на Западе сферы влияния уже поделены и России там места никто не приготовил. А на Востоке готовы и дружить, и взаимодействовать.

– Владислав Иванович, помимо прочего, вы еще и зампред регионального парламента. Каковы, по-вашему, перспективы развития связей с КНР на уровне Нижегородской области? Там есть точки роста?

– У нас есть межпарламентский договор между законодательным собранием и одной из провинций Китая. К сожалению, он пока «дремлющий». Я же считаю, что задача межрегиональных экономических контактов становится сегодня особенно актуальной. Неповоротливость федеральных механизмов порой не позволяет развиваться межгосударственному общению. А здесь, на уровне регионов, это было бы гораздо проще и подвижнее. Ведь и мы, и китайцы очень заинтересованы в инвестициях и в рынках сбыта.

А что касается огромных расстояний и логистики, то могу сказать, что когда на 800-летие Нижнего Новгорода я искал, где заказать значки, то привезти из Китая оказалось дешевле, чем изготовить! Вот вам и расстояния, и таможенные пошлины. Причем качество товара тоже оказалось наилучшим!

Левый разворот неизбежен

– А уместно ли в такой ситуации российским властям продолжать декоммунизацию нашей страны, ее истории, вычеркивая из нее роль Ленина, Сталина, других лидеров компартии?

– Знаете, у меня есть предложение от ряда общественных структур, чтобы к  80-летию победы Красной армии под Сталинградом в 2023 году у нас в городе появилась улица Сталинградская. На контрасте с происходящим, в частности, на Украине, где памятники Ленину уже снесли, а теперь сносят памятники советским воинам, освободившим страну от нацистов, простые люди в России стремятся к возвращению названий и памятников времен СССР. И мы эту работу проводим. В Шахунье установили памятную доску на улице, которая носила имя Сталина. Памятник Сталину установили на Бору, хотя местная власть и не давала под него землю. Скоро появится новый памятник Ленину в Тоншаево, которого там раньше не было. Нужно возвращать людям память о подвигах отцов и дедов, а не только далеких предков. Нельзя гордиться своей страной, забывая о достижениях советской эпохи.

– Так, на ваш взгляд, каково будущее социалистического движения в современном мире и каково будущее России в этой новой реальности?

– Сегодня происходят глобальные, тектонические сдвиги в международной политике, экономике. И России в векторах своей дальнейшей судьбы придется поворачиваться в сторону государств социалистической ориентации. Ведь кто поддерживает Россию сегодня? Социалистический Китай, социалистическая Куба и Бразилия, социалистическая Венесуэла, социалистический Вьетнам, социалистическая республика Никарагуа, социалистическая Корея. Это уже даже не просто выбор. Это – факт!

Так что российской власти надо просто понять, что кроме левого разворота другого пути у нас нет, если мы хотим вернуть себе статус мировой державы.

Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ